Автобиография

Моя в общем-то заурядная биография типична для целого поколения, живущего на стыке эпох, и причина ее обнародования вовсе не душевный эксгибиционизм или тщеславие, а желание показать, что подлинное счастье человек испытывает лишь тогда, когда обретает свою дорогу.

фото с Главной

Принято считать - и совершенно справедливо - что биография писателя отражена в его библиографии, и лучше чем произведения автора никто и ничто не расскажет о его жизни. Всё так, но у меня нет пока солидной библиографии (всего две книги и третья - в проекте), я не могу похвастаться многотысячными тиражами, переводами, экранизациями, нет у меня ни титулов, ни наград. В отличие от литераторов, почувствовавших тягу к перу в юности или даже детстве, я шла к осознанию своего пути долго и трудно.
Моя в общем-то заурядная биография типична для целого поколения россиян, живущих на стыке эпох, и причина её обнародования вовсе не душевный эксгибиционизм или тщеславие, а желание показать, что подлинное счастье человек испытывает лишь тогда, когда обретает свою дорогу, своё призвание, пресловутый смысл жизни, безуспешные поиски которого омрачили не одну судьбу. Зато обнаруженный однажды, он наполняет земное существование светом и небесной лёгкостью!

Внутренняя жизнь писателя, несомненно, глубже, шире и ярче, чем его внешняя история. Именно это обстоятельство и делает его писателем. А другие люди - с фантастическими судьбами, невероятными жизненными виражами - становятся героями его произведений...

Я родилась в Воронеже в то время, когда искать свой собственный Путь и даже размышлять о наличии такового, было не принято. Вся страна стройными колоннами шла по единой для всех столбовой дороге к победе светлого будущего. Редкие отщепенцы, не попадавшие в общий шаг, выбивались из строя и оставались на обочине жизни или сворачивали в узкие проулки чужестранных чужеродных миров.

Мои родители встретились случайно, случайно и прожили всю жизнь вместе, являя собой грустный пример трудного, не всегда мирного сосуществования, благообразного и гладко-причёсанного снаружи, но одинокого и беспросветного внутри. Я видела «внутренности» и не могла мириться с показным фальшивым благополучием нашей семьи. Мама всю жизнь учила меня, как надо жить, но жить так, как она, я не хотела! Свою судьбу я строила «от противного», как в теореме Евклида. Но жизнь оказалась намного сложнее теорем, её законы - суровее, а причинно-следственные связи обнаруживали себя быстрее и били больнее, чем было описано в учебниках...

Мой отец - музыкант в душе - всю жизнь проработал на заводе синтетического каучука, не сделав сколько-нибудь заметной карьеры, потому как не испытывал ни малейшего интереса ни к химическим процессам, ни к политическим. Зато долгие годы играл в заводском духовом оркестре. Оставшись в 14 лет на попечении государства, он был распределён в военно-музыкальную школу для сирот и полусирот погибших на войне, и там обучился игре на тубе. Далее - срочная служба в военном оркестре, концерты, торжественные смотры. Участие в парадах на Красной площади - самое яркое впечатление его юности, а может быть и всей жизни. До последних дней музыка духового оркестра, живая или в записи, - была единственным кремнем, способным высечь искру из почерневшего огнива его души.
Мама хотела стать медиком, а стала технологом. В девичестве мечтала быть женой крупного учёного, или выдающегося деятеля культуры, или, на худой конец, средней руки начальника, а стала женой моего папы. Любила петь, но была ограничена рамками художественной самодеятельности. Горькая разочарованность, обида на судьбу со временем превратились в нескончаемые претензии к окружающему миру, в желание «переиграть» жизнь, реализовав несбывшееся через дочь. Не сложившаяся карьера, неудачное замужество, безрадостная семейная жизнь, нереализованные таланты - тяжёлым камнем висели не только на ней, но и на мне - угловатой стеснительной девочке, виноватой в том, что мама несчастлива...
Оба моих родителя прожили, словно бы не свою, чужую жизнь. Маршируя в общем строю, в шорах единственно верного пути, увлекшись движением по прямой как стрела дороге, они пропустили все нужные и важные повороты собственной судьбы. А может, просто не захотелось сворачивать, было страшно и неведомо?..

Осознание однотипности, одинаковости, однородности, широко культивируемой в те годы и пронизавшей самые интимные закоулки жизни, стало самым сильным потрясением моего взросления. «Казаться, а не быть», «создавать видимость», «делать как все» - это был не озвученный вслух, но твёрдо усвоенный принцип существования моего тогдашнего окружения. Звонкая барабанная дробь и дружные пионерские марши в лагере, куда меня отправляли каждое лето, были мучительны и чужды моей натуре. Жёсткий режим и песни по расписанию. Поначалу я пыталась «соответствовать» - была экскурсоводом и знаменосцем, участвовала и побеждала в конкурсах и соревнованиях. Но однажды просто сбежала. Это был не первый и не последний мой побег. Дебют состоялся в детском саду - разработав неслыханную для ума шестилетней девочки операцию, я увлекла идеей освобождения от дневного сна ещё двух детей. Уже в школе, будучи отличницей с примерным поведением, прогуливала порой уроки. Являясь комсомолкой-активисткой - дружила с отъявленным хулиганом из ПТУ. Особняком стоит музыкальная школа, в которой я пропиликала на скрипочке шесть лет и откуда недоучившись год ушла, выставив родителям письменный ультиматум. Все эти действия были, конечно, детско-юношеским протестом против общепринятого лицемерия, против одинаковости, возведённой в ранг добродетели...

...А потом я сбежала насовсем. Ушла из родительского дома, где меня ломали и кроили, стреноживали, как норовистую лошадь, и заставляли быть такой, как все (или такой, какой хотела меня видеть мама). Я ушла замуж, посчитав брак единственной возможностью освобождения. Это был не просто протест, а настоящий бунт против тотальной нетерпимости, жёсткого давления в угоду эфемерной и недоказуемой правоте. Наступила моя «взрослая» жизнь.

Взрослая жизнь началась с очередного потрясения, на сей раз глобального, всколыхнувшего всю страну. Моё студенчество пришлось на смену формаций: перезревший, как неснятая вовремя груша, социализм уступил место настырным росткам рыночных отношений. Строй, считавшийся на первом курсе загнивающим и доживающим последние годы, на пятом - вдруг оказался не только вполне жизнеспособным, но и чрезвычайно привлекательным для миллионов людей. Началась Перестройка. Я тогда доучивалась на экономическом факультете, шла на «красный диплом» и хорошо помню слова своего научного руководителя в ответ на выбор «неудобной» темы (что-то про рекламу, как способ стимулирования сбыта). Он гневно сверкнул профессорскими очками и сокрушённо покачал головой: «Ну, от тебя, Алёна, я этого не ожидал! Какая может быть реклама при плановой экономике?». Спустя год, мы оба вели курс «Основы маркетинга» по только что переведённому учебнику Котлера, он - лекции, я - практику. От себя он, видимо, такого тоже никак не ожидал... Да и кто бы мог ожидать что-либо подобное в стране, где все казалось таким незыблемым и вечным?

К тому времени я успела развестись. Первый брак оказался недолговечным - неся сугубо освободительную миссию, он был обречён изначально, зато подарил мне самую большую ценность и радость моей жизни - дочурку! Я вынужденно вернулась в тесную родительскую «темницу» и с утроенной энергией принялась искать способы нового побега (жить в неволе я так и не научилась). Только теперь на руках у меня был маленький и самый дорогой человечек, за которого я отвечала головой. Помощь подоспела в лице старого, ещё со школьной скамьи, друга, возвратившегося домой после офицерской службы, и ставшего лучшим в мире папой для моей годовалой дочки. Так я «освободилась» повторно.

А дальше понеслось стремительно... Развал СССР и крах плановой экономики, обнищание бюджетной сферы и финансовые проблемы на отдельно взятой кафедре отдельно взятого ВУЗа, - всё это вынудило меня оставить аспирантуру и ринуться, очертя голову, в зарождавшийся на глазах частный бизнес на заработки, а заодно и поиски себя. Только врождённый перфекционизм и болезненная ответственность за ребёнка держали меня до сих пор в научной среде, среди формул и диаграмм, вызывавших во мне лишь смиренную скуку. Время сработало на меня. Перепробовав с десяток разных профессий - бухгалтер, инструктор по фитнесу, кукольных дел мастер, диспетчер, швея, экономист и прочая - в итоге остановилась на рекламе. Той самой, которой не было места в плановой экономике, но которая прекрасно себя чувствовала в экономике рыночной! Наивная, тогда я полагала, что совершила настоящий переворот - сменила профессию и разрубила пуповину, соединяющую меня с прошлым.

Карьера моя развивалась блестяще. Новое время, новая экономика, новая профессия, новые возможности... Я получила второе образование, окончила бесчисленное количество курсов, прошла десятки семинаров и тренингов, и всё с отличием, с отличием, с отличием... Что гнало меня к этому безудержному поглощению знаний? Кому и что я пыталась доказать? Куда стремилась и чего хотела достичь? Возможно, это были проявления «синдрома отличницы», коим страдала я всю сознательную жизнь. Или отголоски детского одиночества в попытке утвердить своё право «быть любимой», которое, на самом деле не нуждается ни в каком утверждении - оно есть и всё тут! А может быть, так я отстаивала свою независимость и свободу? Как бы то ни было, в итоге я оказалась руководителем Издательского дома, а вскоре стала владелицей собственной компании. Что скромничать - я была блестящим генератором идей, талантливым управленцем и финансистом, прозорливым кадровиком и гениальным переговорщиком. Грамоты и дипломы называли меня «первооткрывателем» и «пионером рынка». Я попадала в рейтинги влиятельных женщин города и в энциклопедии успешных людей России. Казалось, всё сошлось - мой опыт, знания, навыки и умения, мои амбиции... Кроме одного маленького, но очень колючего «но». Время от времени я задавалась вопросом: «зачем мне всё это?»... и не находила на него ответа. А в душе тем временем росла «чёрная дыра»...

Где-то в промежутке между стажировкой в Америке и выпуском очередного номера журнала с претенциозным названием «Хочу!» я влюбилась. Влюбилась отчаянно и беспросветно, не раздумывая поставив на кон не только репутацию, но и всё своё налаженное годами существование, и что печальнее всего - благополучие близких людей. Десять лет жертвенной любви и много, очень много боли. Но горький опыт обернулся открытием. Я обрела саму себя. Нашла это сокровище, выкопала из глубокой ямы, отчистила от земли и грязи, умыла, рассмотрела хорошенько, - ну да, это я! И больше уже никогда не теряла и не отпускала далее, чем на шаг.

Там и кризис подоспел! - внешние глобальные события всегда помогали мне сделать правильный шаг, подталкивая, иногда грубо и жёстко, в нужную сторону, за что отдельное спасибо судьбе! Итак, грянул кризис 2008 года. И я, облегчённо вздохнув (вру, на самом деле это было очень непростое решение), свернула деятельность, распродала и раздала всё «нажитое непосильным трудом». И ощутила вдруг такую невероятную лёгкость, которую не давали мне до этого ни деньги, ни связи, ни награды и титулы. Я вдруг поняла, что все мои бизнес-идеи рождались с одной лишь единственной целью - иметь возможность что-то сказать людям. Ради крошечной колонки редактора, где я могла рассказать о том, что меня волнует, ради лирического эссе, чужеродного в деловом издании, нелепого в глянце, ради редкого и желанного отступления от формата в попытке донести до читателя важные мысли - только ради этого я была готова управлять компанией, считать и анализировать, бороться за место под солнцем и биться в конкурентной борьбе на совершенно чуждом для меня поле...

До сих пор моё «освобождение» лежало в плоскости скорее материальной, физической - свой дом, своё пространство, своё время, свои деньги, свой бизнес... Я не подозревала, что главное «освобождение» находится совсем в иных сферах! Оно внутри. Это пьянящая свобода быть собой. Независимость от сторонних суждений и чужих мнений, будь то друзья или недруги, семья или чужаки, бывшие коллеги или авторитетные эксперты. Это возможность делать то, ради чего ты и появился на свет, а прежде - способность отыскать это своё предназначение. Так просто и так сложно...

Всю жизнь, сколько себя помню, меня сопровождали две страсти: жажда странствий и потребность выразить свои мысли и чувства на бумаге. И вот я вернулась к ним спустя долгие годы, окольным путем, намотав лишние сотни на спидометре быстро несущейся жизни, наделав десятки крюков и петель, пройдя многократно по заколдованному кругу, где-то разминувшись, где-то заблудившись... Но вернулась. И стала путешествовать и писать.
С 2009 года я "свободный художник" и вечный странник. Мой писательский "стаж" -  шесть лет, но я твёрдо убеждена, что иду своей дорогой. Прошлая жизнь несколько раз пыталась вернуть меня на привычную орбиту, но я отказывалась от выгодных контрактов и заманчивых предложений. Со временем они прекратились. Зато началось другое.
Иногда я просыпаюсь ночью, чтобы записать необычный сон или взявшуюся невесть откуда волшебную фразу. Посреди бела дня могу впасть в полуобморочное состояние и смотреть, не мигая, на серую мглу за окном, а в это время в затуманенном воображении разворачиваются панорамы, складываются сюжеты, возникают зыбкие очертания неведомых мне пока героев, рождаются их чувства, мысли... А бывает, например, сидишь три часа перед чистым листом и не можешь слепить ни одного стоящего предложения. Злишься на себя ужасно, малодушно вспоминаешь, до чего же эффективно ты использовала время в той, прошлой жизни - не то, что сейчас! Впрочем, некоторые термины теперь начисто выпали из обращения - эффективность, график, оптимизация, целесообразность... Они заменились пустотой под ложечкой - предвестником грядущего вдохновения, хрупкого и эфемерного создания, живущего рядом ровно столько, сколько ему вздумается, ускользающего до новой встречи, очередного свидания с вечно тоскующим, обмирающим по нему автором...

Мне ещё многое предстоит сделать и написать. Из плодородной почвы богатой на повороты и потрясения, солоноватой моей биографии должны произрасти прекрасные цветы. Я в это верю. Ведь теперь я знаю главное - зачем и для чего живу...

Алёна Даль.

 

 

Вернуться к началу

Поделиться и обсудить: